Довелось как-то одному ученику Авиценны обратиться к своему наставнику:
«О, учитель! Да вы же самый умный, мудрый и начитанный человек!
Вы прекрасно осведомлены в таких науках, как психология, медицина, философия, и даже небо вы покорили через астрологию.
Но при всем этом багаже знаний желания стать пророком нет?
Послушание людей и то, что они пойдут за вами куда угодно – это точно!
Тебе обязательно стоит вспомнить историю Мухаммеда, который повел за собой миллионы людей, проник в их души и мысли, и не так был осведомлен и сведущ в науках и житействе».
«Ты поймешь все, когда я сам поясню, - таков был ответ учителя, - просто сейчас нет смысла что-либо растолковывать, это бессмысленно, но ты потерпи немного».
Прошло некоторое время и осень сменилась зимой.
Давненько таких холодов и вьюг не видали люди. Вот, учитель и заболел – лежал теперь в постели и отлеживался.
Юноша, который по осени вел беседу с учителем, находился в той же комнате, подле учителя.
Время было ночное. Трусившийся в лихорадке наставник изнемогал от жажды, которая нестерпимо мучила его, причем уже давно – он желал лишь напиться воды.
«Один ты здесь со мной, соседушка по комнате, - обратился Авиценна к мальчику, - страсть как пить хочется – я бы тебя не тревожил. Но не могу больше терпеть, ты мне не принесешь чуть водицы со двора?»
За водой надо было во двор идти, а значит «поморозиться» слегка – это вовсе не устраивало молодого человека, поэтому он поудобнее устроился на своем теплом месте и закутался в одеяло еще тщательнее.
«Да где же такое видано?.. – стал возмущенно лепетать ученик, - нельзя ни в коем случае холодную воду употреблять при вашей-то лихорадке – врачи напрочь запретили бы».
Жажда росла, словно снежный ком, мучая учителя все больше и больше.
«Поверь, хуже не стает. Мое недомогание должно исправиться, только утоли мою жажду».
Мальчонке даже поплохело, когда он дал полет своим фантазия в рисовании картины добывания воды для наставника – ледяной колодец, да стужа на дворе стали препятствием.
Тогда он стал вторить, что холодная вода – далеко не лекарство, особенно в положении учителя.
В свою очередь врач в лице Авиценны принялся противоречить ученику, доказывая обратное.
Дебаты по этому поводу продлились до самого рассвета.
Рассвет «принес с собой» звуки голоса муэдзина, призывавшего религиозных людей совершить обряд омовения.
Священный образ заканчивается тем, что люди склоняют свои головы к Мекке, повторяя молитвы.
Вера, исповедываемая учеником, предусматривала обязательное соверешие данного обряда, поэтому юноша поспешил встать из своей кровати и ринулся во двор к колодцу, дабы раздобыть воды.
По окончании омовения он опустился на колени и стал читать молитвы, как того требует Коран.
Молитвы были дочитаны, и учитель изрек в отношении юноши следующее:
«Ну, что я могу теперь тебе сказать, помнишь ли ты, как спрашивал меня о том, почему я не стремлюсь стать пророком?
По-моему, сейчас подходящий момент во всем разобраться.
Мухаммед, которого ты упоминал, жил очень-очень давно.
Но, несмотря на все это, именно он обладает той силой, которая «выманила» тебя из теплой постели и заставила не только помолиться, но и совершить обряд омовения, где непосредственно участвует ледяная вода.
Мои же просьбы пролетели мимо твоих ушей, когда я присмерти просил так немного – стакан воды…
Но при этом не могу сказать, что ты не чтишь меня, как своего наставника.
Мое нежелание стать в этой жизни пророком, надеюсь, теперь тебе понятно, а моя ученость и жизненный опыт здесь совсем не при чем!»
Закончить повествование данной истории можно лишь так:
Врачи, бесспорно, помогают и творят, порой, чудеса, но они не пророки…
