Солнца луч еще не коснулся земли, а песнь моего будильника уже была слышна. Но что поделаешь,
надо вставать и идти на базар – сегодня ведь праздник – 8 Марта. Одеваться пришлось в полной темноте, однако, выйдя на улицу, я увидел, что заметно посветлело.
Ветрище разыгрался такой, что начинали зябнуть все части тела. Погодка в этот чудесный праздничный день, казалось, разозлилась на всех и никак не хотела становиться по-весеннему теплой.
Приближаясь к базару, я не забывал, что собирался прикупить простых весенних цветов - розы бы мне не подошли.
Трудно пройти спокойно мимо того, что довелось увидеть на самом входе на базар. Большая корзина весеннего тепла «глядела» на меня…мимозы, да именно они – то, что надо!
- Кто же продает такую прелесть? – спросил я. Осмотревшись по сторонам, я снова ощутил порывы ветра и решил спрятать руки в карманы.
- Скоро она подойдет. Подождите немного, молодой человек, сейчас, сейчас… - пробормотала женщина, которая рядом торговала огурцами.
Как же должны обрадоваться мои – жена и дочка! Да, при виде такой красотищи они не устоят. Лишь эти мысли приходили в голову, пока я стоял в стороне и курил.
Впереди меня стоя, ну, прямо, Старичок Хатабыч.
Было в его образе что-то до сих пор мне непонятное, но, почему-то, совсем доброе и не отталкивающее.
Места на плаще, в котором он стоял, живого не осталось – весь был в заплатках. Брики были аккуратно наутюженными, но так же очень старенькими.
Башмаки были приблизительно в таком же состоянии – чистыми, начищенными, но очень-очень
потрепанными. Один ботинок был даже перевязан проволокой – иначе же он просто бы не держался. Рубаха, также неизвестного возраста, но побывавшая в хороших руках хозяйки – вся заштопанная – виднелась из-под плаща.
Непреклонным, гордым и вместе с тем очень добрым было лишь лицо старика.
Все теперь прояснилось для меня – в праздник, как настоящий мужчина, старичок был «при параде». Было все, в прочем, как и должно быть, даже порезы от бритвы были весьма естественны и уместны – так мне казалось, по крайней мере…
Дедок весь прозяб. Его трясло от зимнего холода, он буквально посинел уже от этих порывов безжалостного слепого ветра.
Мне стало как-то не по себе от такого вида – меня передернуло даже…
Я тоже уже стал превращаться в синюю ледышку, а продавца все никак не было видно.
Все мысли теперь были только об этом старичке. Я все смотрел и смотрел на него. Зато теперь я
точно был уверен, что он обычный человек, правда потрепанный жизнью и живший, явно, за чертой
бедности. Но это совсем не значило, что он плохой и опустившийся человек, алкаш или еще хуже – бродяга. Было видно, что он и сам всего этого стесняется, но что он может сделать?…
Пока я разглядывал дедулю, к лотку с цветами подкатила полная продавщица.
Тот сразу увидев ее, пошел к цветам.
Я пристроился сзади.
Я остался вдалеке, а дед уже был возле цветов.
- Милочка, подскажи старику, почем веточка твоих цветочков? – еле-еле шевеля холодными губами, произнес старик.
- С алкашами не работаю, отвали от меня, иди лучше к соседке с огурцами, я попрошайкам ничего никогда не даю – бросила в ответ торгашка.
- Внучечка, ты меня не так поняла – я ведь купить хочу. Да я и не пью совсем. Сколько стоит одна мимоза? – еще тише спросил старик.
Я видел его скупые слезы, которые предательски наметились появиться у деда.
- Не хочу и не буду с тобой тут рассусоливать…Заняться как будто нечем. Пошел вон… - скрипя зубами рычала торгашка.
- Пожалуйста, просто скажи цену и все, цену за одну веточку – повторил свою просьбу дед.
- 5 рублей у тебя будет? За 5 рублей одну ветку я тебе продам.
Когда дедок полез в карман за деньгами, достал всего лишь что-то около трех рублей, не больше.
- Дочка, милая, ну, поищи мне что-нибудь на эти три рубля. Дал бы больше, но нету – тихо, но гордо сказал старик.
Я не мог спокойно смотреть на его глаза - в них так много боли и разочарования! Таких глаз я еще не видел.
Старика буквально шатало из стороны в сторону от февральского холода.
- Ты издеваешься, алкаш? Ну да ладно, сейчас будет тебе цветок – злобно гаркнула старуха-хозяйка.
Протянув ручищи к цветам, стала в них с остервенением копошиться.
- Скорее, дед уже. Хватай эту ветку и проваливай к себе в конуру – смеясь хрипела продавщица.
В окоченевших руках старика была тонкая ветка мимозы, заметно сломанная пополам.
Как ни старался старик хоть что-нибудь сделать с этой поломанной веточкой, хоть как-то ее поправить – ничего не выходило. И слезы полились у него из глаз по щекам?...
- Е)( свет! Что за ху)( ты себе здесь позволяешь, тварь торгашная? – я еле-еле держал себя в руках.
Я, скорее по всему, был в этот момент весьма угрожающим. Это можно было заметить по взгляду продавщицы – так она сразу робко себя стала вести, что и не подумаешь, что ее можно чем-то испугать.
-Дед, обожди немного, сейчас я, - сказал я старику.
- А ты, давай, прикинь, сколько охапка этих твоих цветочков стоить будет, да побыстрее, поняла меня?... – не переходя на громкий голос, произнес я.
В ответ она начала мычать что-то непонятное.
- Да-да, я вижу, ты совсем непонятливая! Тебе не место здесь, раз «такого» вразумить не в состоянии!
- Думаю, около 50 гривен, а что? – промямлила та.
Старик стоял, будто в шоке от всего происходящего, но так ни не понял, в чем дело.
Я кинул в харю жирной продавщицы купюры и матерясь вынул из корзины все мимозы.
- Старик, это тебе и для твоей жены – тихо прошептал я.
Слезы градом брызнули из глаз старика. Он никак не мог поверить во все происходящее вокруг и упорно отказывался от моих мимоз.
Мне тоже нестерпимо захотелось плакать… Слезы полились предательски по моим щекам.
Но дедушка никак не сдавался и не хотел принимать моего подарка.
- Ну, что мне с Вами делать? Чего Вы так противитесь? Пойдемте тогда вместе – ответил я на его
молчание. Мне пришлось нести цветы – старик так и не решился взять их. Но ничего, я знал, что
все будет хорошо, а пока – пусть будет по его. Параллельно я заставил дедулю зайти со мной в гастроном. Мне хотелось купить им еще чего-нибудь, ну, скажем к столу.
Я подумал, что торт и вино еще больше порадуют стариков в праздник.
Справившись со всем намеченным, я понял, что оставил своих дам без подарков.
- Послушай, дед. Для меня это не такие уж и большие деньги, а тебе они сейчас нужнее, особенно в такой важный праздник, бери, не сопротивляйся зря, я же обижусь, я же от чистого сердца!
И он снова заплакал, ведь теперь он полностью осознал, что происходит.
Мне тоже было непросто и я почти что тоже плакал.
Проявив еще настойчивость, я все-таки смог отдать деду все. И пошел прочь из гастронома.
- Огромное тебе спасибо, сынок. Моя жена, мы с ней уже почти 50 лет, я не мог себе позволить в этот день оставить ее без цветов…
Слезы сдерживать я уже не мог, просто бежал по улице и плакал, безудержно и с невыносимой болью…
