В то время, когда ныне известный на весь мир художник Леонардо да Винчи создавал картину «Тайная вечерия» ему пришлось столкнуться с серьезной трудностью.
Как сделать так, чтобы она передала полностью совершенного Иисуса, как положительного героя, и Иуду, как отрицательного, предателя.
Леонардо на середине работы вынужден был остановиться для подбора идеальных моделей, только после этого продолжил свою работу.
Как-то раз Леонардо слушал выступление одного церковного хора.
Внезапно он увидел лицо одного из хористов, которое было необычайно светло и одухотворенно.
Вот оно! – подумал художник, - с него я напишу образ Спасителя. В этот же вечер скромный юноша
с интересом рассматривал мастерскую великого художника, а тот в свою очередь делал с него необходимые наброски.
Но для завершения «Тайной вечери» необходим был и еще один образ – злодея и предателя Иуды.
Один из кардиналов, отвечающий за роспись в соборе, уже несколько раз напоминал Леонардо о сроках и просил закончить как можно скорее.
Искать приходилось везде и всюду, но поиски долго не давали результатов, лишь однажды, уже практически потеряв надежду, он увидел человека, который полностью выражал сущность Иуды, злого, пьяного и грязного.
Времени оставалось все меньше, поэтому мастер решил не откладывать надолго работу и приказал привести нищего в мастерскую, где он сможет дорисовать картину.
Притащить его в собор – это было еще половиной дела, а вот поставить на ноги – практически невозможно.
Он был в слишком ужасном состоянии, чтобы быть способным понимать происходящее, но Леонардо
использовал последнюю возможность, чтобы на холсте навсегда запечатлеть греховность, себялюбие и злочестие, которые передавало лицо упавшего так низко молодого человека.
По прошествию весьма длительного времени, когда картина уже была завершена, нищий очнулся, уставился на нее и закричал:
— Мне знакома эта картина.
— Это было давно? — поинтересовался Леонардо.
— Еще когда я не был нищим, я встречал ее, это было три года тому назад.
Я тогда был добрым юношей, пел в хоре и хотел, чтобы мое лицо узнавали, однажды какой-то художник запечатлел меня на картине в образе Иисуса.
